* Урусов Александр Анатольевич

Родился в 1952 году. Образование высшее.

До направления на ликвидацию последствий катастрофы на ЧАЭС работал на РМЗ ГХК г. Красноярск-26 (ныне - г. Железногорск).

В Чернобыльскую зону командирован от УС ГХК в июне 1986 года.

Принимал участие в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС с 08.06.1986 года по 08.08.1986 года в качестве дозиметриста.

За умелые и самоотверженные действия в Чернобыльской зоне был поощрен благодарностями и почетными грамотами руководства, отмечен нагрудными знаками Союза « Чернобыль».

Награды:

- орден Мужества.

Воспоминания Урусова Александра Анатольевича, размещенные в книге В.К. Сперанского «Сибиряки с чернобыльской отметиной»:

«До участия в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, я 12 лет отработал на реакторном производстве ГХК.

В мае 1986 года дошли слухи об аварии на Чернобыльской АЭС.

В конце мая 1986 года у нас появился Сперанский Владимир Константинович и сообщил, что его направляют на работы в Чернобыль. Получив от нас спецодежду, дозиметр и пожелания успеха, он улетел. Буквально через несколько дней мы узнали, что ГХК командирует на ликвидацию аварии пять дозиметристов и руководителем будет Русанов Вячеслав Алексеевич. Я подошел к нему и попросил, чтобы он взял меня. Был профессиональный интерес. Хотелось увидеть то, о чем читали только в специальной литературе.

Восьмого июня группа в составе: Русанов Вячеслав Алексеевич, Урусов Александр Анатольевич, Казаков Александр Васильевич, Кривощеков Владимир Евстафьевич, Коновалов Сергей Васильевич вылетели самолетом в г. Киев, где добрались до сборного пункта , переночевав в гостинице, на электричке отправились на станцию Тетерев. Выйдя из электрички и переговорив с местными жителями, мы направились в «Голубые Озера», где находился штаб УС-605, сформированный Министерством Среднего машиностроения.

Первые дни напомнили мне о службе в армии, где я был химик-дозиметрист. Те же армейские приборы, дезактивирующие машины и комплексы и что самое главное нормы загрязнения спецодежды, обуви и техники, тоже военные. Еще неделя ушла на знакомство с обстановкой, изучение новых приборов, а так же контрольных уровней для персонала. Учитывая объем работ и радиационную обстановку было решено, что дневная доза должна быть 1 рентген, а суммарная доза за весь период работы на аварии не должна превысить 25 рентген. Учитывая богатый опыт работы дозиметристов Красноярска-26, Томска-7 и Челябинска-40 на основные разведывательные работы по обнаружению особо опасных зон были командированы именно они. Мне в период разведки и производства работ довелось работать со строителями из Челябинска-40. Работа дозиметристов заключалось в следующем. Прежде чем приступить на каком-либо участке к работам, проводилась дозиметрическая гамма-съемка поверхности. Если радиационное излучение было большим, тогда проводились мероприятия по снижению уровня излучения. Для этого часть радиоактивного грунта снималась и на его место привозили "чистый" грунт, если не помогало, сверху укладывали слой бетона. Проводя такую работу, мы шаг за шагом подходили к 4-му энергоблоку для проведения основной работы, строительству "Саркофага". Первое время нам приходилось работать с солдатами срочной службы. Им приходилось очень подробно объяснять где, как и сколько работать. А сами работы контролировались вместе с их командирами. Было очень сложно и ответственно. Поездка на работу и обратно занимала львиную долю времени, где то порядка 4 часов. Период подготовительных работ закончился, и все указывало на то, что наступила пора строительства "Саркофага". Работающих в районах солдат срочной службы, заменили на «партизан» - это народное название специалистов-строителей, призванных через военкоматы. Были сформированы бригады, участки, смены. У дозиметриста за смену проходило до 150 человек. Дозиметристами были составлены картограммы альфа-загрязнения буквально каждого квадратного метра территории, и они постоянно обновлялись, что бы приехавший на смену дозиметрист был в курсе всей дозиметрической обстановки. Кроме людей на территории района работало большое количество техники, как строительной, так и специальной. Для определения времени работы необходимо проехать по участку, и исходя из радиационной обстановки определить время работы. Защита от радиации проводилась защитными материалами – это освинцованные автомобили, трактора, спецтехника и даже роботизированные механизмы. Люди, работающие вне техники, были одеты в спецодежду и обязательное ношение респиратора «Лепесток» и т.п. Необходимо было следить и за тем, чтобы человек или группа людей проделав определенную работу и получив дозу в 1 рентген, была отправлена в укрытие и до окончания смены к работе не привлекалась. В таком режиме мы работали круглые сутки 2 месяца. За 2 месяца проведенные на ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС приходилось общаться с большим количеством людей из разных краев, областей СССР. Дружеские отношения сложились со строителями из Челябинска-40, дозиметристами Свердловска-45 и Томска-7. Но больше всего друзей было среди своих горожан, с которыми пришлось работать. Сейчас мы объединены в Союз «Чернобыль», очень дружную и сплоченную организацию, способную постоять за себя и поддержать друг друга.

Самые яркие воспоминания остались о людях, объединённых единой задачей и трудовым энтузиазмом. Я и сейчас с гордостью говорю, что за весь период работы у меня ни один человек не вышел за установленный дозовый предел 25 рентген. Работая, чувствовал, что за нами стоит вся огромная страна с ее мощной строительной и технической базой. О том, что я работал на ЧАЭС, не жалею. Удалось проверить себя, какой я профессионал и чего стою вообще, как гражданин своей страны. Глядя на все объемы проводимых работ, чувствовал себя нужным винтиком в ответственном деле.

Я не хочу плакаться, но то, что последнее время с нами делает наше Правительство заставляет задуматься о том, что не была проработана раз и навсегда защита прав и компенсаций за вред, причиненный нашему здоровью. Каждый год 26 апреля слышишь, что вы совершили подвиг, перед вами в долгу весь мир. На деле же все специальные программы или сокращены, или исчезли совсем. А эпопея с награждением орденами и медалями за последние десятилетия меняется до неузнаваемости. В итоге некоторые ликвидаторы награждены посмертно. Вот это очень обидно.

А сколько человек ходит по судам, доказывая свою правоту чиновникам разного ранга.

С чем можно сравнить Чернобыль? Наверное, такую беду ни с чем сравнить нельзя. Как сравнить пустые города и деревни, судьбы людей прошедших все это. У меня сравнения нет ни с Хиросимой, ни с землетрясением или наводнением».